Печаль созерцания

Безнадежна печаль созерцания
Иссеченных из камня сердец,
И в бессилии перед страданием
Вынуждаемый жить ожиданием
Постаревший мгновенно юнец…

Две гвоздики, слезами омытые,
Лягут вновь на замерзший гранит,
И уснут, белым снегом укрытые,
А судьба, словно чаша разбитая,
В бездну глупых надежд полетит.

Горький дым да вино недопитое
И холодный металл у виска,
Дверь, на верхний замок незакрытая,
Одиночество, богом забытое,
Отравившая разум тоска…

Солнца луч озарит очертания
Двух воссозданных в камне сердец…
Ослепленный внезапным страданием,
Помещенный за грань понимания,
Утонувший в надеждах глупец…

28.11.2004 г.

В который раз желанье все окончить…

В который раз желанье все окончить…
Борьба с собой и нежеланьем жить…
Любовь к тебе не в силах заменить
Ничто другое… Сердце не захочет.

Так хочется скорей шагнуть за двери,
Закрыть ключом и выбросить его.
Неважно есть там все иль ничего…
Мне все равно так сложно в то поверить.

Окончен бал… Давай погасим свечи,
Допьем очередной бокал до дна
И незаметно канем в царство сна…
Так кто опять сказал, что время лечит?!

3.08.2004 г.

Двое

Солнце опять соберет сок идущих по улицам,
В окнах засохнут цветы, не дождавшись воды…
Это ничто для двоих, что под солнцем целуются.
Счастье, что кто-то из этих двоих – это ты.

Дождь загоняет людей вновь скрываться под крышами,
Капли попали на землю, ожили цветы…
Двое обнявшись стоят, словно капель не слышали.
Радость, что кто-то из этих двоих – это ты…

Снег одеялом пуховым скрывает расщелины,
Крест, словно парус в пустыне, восстал из земли…
Двое теперь навсегда потерялись во времени.
Плачешь?.. Прости… Ведь один из двоих – это ты…

21.07.2004 г.

Роль

Сценариев разорванных корзина,
Несыгранных ролей спектакль немой.
Король, что не взошел на гильотину…
Мудрец, что не в ладах с самим собой…

Шаг от любви до ненависти пройден,
А сделать шаг назад уж силы нет.
Оставшись в одиночестве средь сотен,
Влюблен в тебя и ненавижу свет.

Так мало мести искупить воспоминанья,
Так мало страсти, чтоб познать любовь…
Остатки счастья, словно агнец на закланье,
Проклятьем небо сотрясают вновь…

Испитая не раз доселе чаша
Впервые вдруг останется пустой,
А вдалеке твой силуэт помашет
Привычно на прощание рукой…

И голова сорвется с гильотины,
Душа навеки обретет покой,
А чья-то жизнь вновь полетит в корзину,
Оставив недоигранною роль…

6.07.2004 г.

Что вреднее всякого порока? -
Деятельное сострадание ко всем
неудачникам и слабым – христианство.
Ф.Ницше

Пасха… Полуорганизованное стадо безумных агнцев (а может быть, баранов) с ослиной настойчивостью, в сердцах матерясь и думая о куче разных мелочей, стоят в очереди в храм… Две трети из этих существ, состоящих на львиную долю из воды, и лишь на пару капель из мозга, толкаясь стоят в очереди за верой…

Сон

Закрывая глаза на мгновение,
Словно первым прозреньем пленен,
В буйстве мыслей и смысла затмении
Вижу свой богохульственный сон,

Где не веря в свое воскрешение
И пытаясь сдержаться от слез,
Вопрошает у Неба прощения
До сих пор не распятый Христос.

Там не в силах собраться с мыслями,
За глотком поглощая глоток,
Допивает вино, бессмысленно
Глядя вниз, непридуманный Бог,

Где безгрешно плывя по течению,
Умирает, рождается вновь,
Размышляя над жизни значением
Мир, что создан еще до богов…

18.02.2003 г.

Миг, когда разлетаются в прах воздушные замки… хотя разве можно называть воздухом то, что еще полчаса назад ощущал кожей своих рук, неимоверно наслаждавшейся осязанием огромного каменного строения, неожиданно, наверное, для кого бы то ни было оказавшегося лишь призрачной воздушной обителью некой по-детски наивной заветной мечты, в миг разбившейся жестоким прибоем о камни стены, которую сам с таким упоением строил, на которую достаточно было возложить единственный камешек, чтобы смело назвать ее построенной, построенной своими руками… День за днем, кирпичик за кирпичиком строишь свой маленький уютный рай, заливая ручьями пота уже уставшую извергать отчаянные проклятия в адрес подобных вандалов полубеспомощную Землю, а тот внезапно становится бесформенной зловонной кучей, которую лишь с завидной циничностью и сарказмом можно именовать замком, пусть даже и воздушным… Пытаешься вновь начать с нуля, вновь со злостью подхватываешь угловатый камень и изнемогая от усталости, бьющей, подобно фонтанам Петергоффа молочной кислотой по обессиленным мышцам зудящего тела, и толкаешь его перед собой на очередной Эверест… Вот оно счастье, вот он миг достижения вершины, на которую уже готов водрузить символический флаг своего безумия, однако шелковый стяг триумфа вдруг на глазах обращается в беспомощную тряпку, сильно напоминающую ткани гитлеровских штандартов, позорно брошенных в ходе великого перфоманса, пафосно именованного первым парадом Победы, к кремлевской стене, однажды втянувшей в себя и самих победителей…